Братья Третьяковы и их галерея

Статья в рубрику "История" для журнала Patriki Times , рерайтинг.

Клиент:

Patriki Times

Дата:

Январь 2018

Сайт:

patrikitimes.ru

Выходные данные:

Patriki Times. – №10. – С.30-33.

Павел Михайлович Третьяков не был первым коллекционером русского искусства, как и Третьяковка не была самым первым собранием отечественных картин. В начале своего пути он не имел глубоких познаний в области живописи. Но именно этот человек стал одним из самых ярких деятелей русской культуры за всю её историю и с полного нуля создал музей мирового значения. Впрочем, не будем забывать, что основателей у галереи было два, и первое время она именовалась «Московской городской галереей имени братьев Павла и Сергея Третьяковых».

Братья Третьяковы – коренные москвичи – родились в семье купца 2-й гильдии, Павел в 1832 году, Сергей 13 месяцев спустя. Их отец, Михаил Захарович, происходил из старинного купеческого рода и торговал льняными тканями в Гостином дворе, владел бумагокрасильной и отделочной фабриками. В семье было девять детей, но самое большое внимание уделялось воспитанию старших сыновей. Павел и Сергей получили хорошее домашнее образование, Михаил Захарович часто сам присутствовал на их занятиях. С четырнадцати лет они начали помогать отцу в его деле: зазывать и обслуживать покупателей, вести счета, убирать в лавке. Братья были погодками и крепко дружили, несмотря на несхожесть характеров: Павла с детства отличала сдержанность, сосредоточенность, младший Сергей был гораздо более легкомысленным, открытым, любил «пофорсить».

В 1848 году четверо детей Третьяковых умерли один за другим от скарлатины, вскоре вслед за ними ушёл из жизни и убитый горем отец. А в 1851 году семья переезжает в тот самый двухэтажный дом в Замоскворечье, где позже откроется знаменитая галерея. Достигнув совершеннолетия, братья получили от матери права на управление делами и открыли собственную фирму. Павел взял на себя бухгалтерию, Сергей – зарубежные торговые операции. Братья полностью доверяли друг другу. «Я знал, что бы ни случилось в моём отсутствии в делах… брат сделает так, как бы я сам сделал», – вспоминал Павел.

Некоторое время спустя на принадлежащих им фабриках работало уже около 5 тысяч человек. Огромная работоспособность и деловая смётка позволила братьям Третьяковым быстро приумножить капитал отца. Но если Сергей был щёголем и с радостью оказывался в центре внимания, то Павел по-прежнему отличался редкой скромностью в общении и быту. Он избегал балов, а из «излишеств» позволял себе лишь сигары – одну в день. Женился он намного позже брата, создав счастливую и гармоничную семью, но после смерти любимого, младшего сына навсегда помрачнел, так что близкие стали звать его «неулыба». Таким, немного погружённым в себя, печальным, мы и знаем Павла Третьякова по его портретам.

Оба брата стали щедрыми меценатами. Павел был попечителем училища для глухонемых детей, основал приют для вдов, сирот и неимущих художников, спонсировал экспедицию Миклухо-Маклая в Новую Гвинею, – и это лишь 3 пункта в длинном списке его добрых дел. Энергичный Сергей легко совмещал бизнес с общественной деятельностью: от гласного Московской городской думы и старшины московского купечества (которым стал уже в 30 лет) до городского головы. На этот пост Сергей Третьяков избирался дважды – в 1877 и 1881 годах – и использовал своё влияние во благо москвичей и не только их. Добился увеличения затрат на образование, организовал сбор пожертвований в годы русско-турецкой войны, поддерживал православие в Болгарии и на окраинах Российской империи. Не удивительно, что едва увлёкшись собиранием картин, братья уже стали задумываться над тем, чтобы в будущем передать их городу.

Павел начал составлять свою первую коллекцию ещё в детстве, это были гравюры и литографии, которые продавались рядом с лавкой его отца. В 1852 году 20-летний юноша впервые побывал в Эрмитаже и Румянцевском музее и, переполненный восторгом, решил посвятить себя поиску и сохранению самого лучшего в живописи. Сначала это были полотна старых голландских мастеров, но вскоре Третьяков понял, что, не имея пока достаточно опыта и знаний, может ошибиться в выборе, и сосредоточился на современниках, русских художниках. Впрочем, и первые отечественные работы («Искушение» Н. Г. Шильдера и «Финляндские контрабандисты» В. Г. Худякова), которые купил в 1856 году молодой человек, были ещё далеки от уровня тех шедевров, которые прославили Третьяковскую галерею.

Но Павел, который ко всякому делу относился со свойственной ему основательностью, быстро и много учился. Узнавал о новейших веяниях в искусстве от часто бывавшего в зарубежных поездках Сергея. Читал, посещал выставки в России и за границей, сближался с художниками. Полученные им знания были не только теоретическими, – Третьяков умел покрывать картины лаком и самостоятельно удалять повреждения на холсте. Он развил у себя тонкий и почти безошибочный вкус. Сдержанный, молчаливый, он появлялся на открытии выставки и часто останавливался на картине, которая вызывала мало интереса у публики. Лишь много позже её признавали шедевром. «Это человек с каким-то, должно быть, дьявольским чутьём», – сказал однажды о нем Крамской.

Кстати, самую популярную ныне работу Крамского – «Неизвестную» – Третьяков приобретать не стал. Возможно, из-за её излишней «красивости», а может, оттого, что картина в то время воспринималась не совсем приличной, вызывающей.

Между коллекционерами существовал негласный уговор не покупать картины на выставках, пока Третьяков не сделает свой выбор. Но иногда и ему не удавалось приобрести то, что он желал, например, «Христа и грешницу» Поленова и «Запорожцев» Репина вперёд мецената успел купить Александр III. Некоторые художники ревностно отслеживали его приобретения, и тогда он обращался за помощью к Сергею, который разыскивал и покупал нужные работы для него.

Сергей стал собирать картины позже Павла и относился к этому не как к делу всей жизни, а скорее как к хобби. Выбирал не по принципу, что достойнее сохранится в веках, а что находит больший отклик в душе и способно украсить дом. Мог приобрести полотно, а позже снова продать или обменять. Но при этом тоже обладал отличным вкусом. Чтобы не создавать конкуренцию брату, Сергей стал коллекционировать зарубежных художников, главным образом, французских и немецких пейзажистов: Коро, Милле, Руссо… Но иногда выбирал и русские картины. В его собрание вошли такие жемчужины, как «Украинская ночь» Куинджи, «Бабушкин сад» Поленова, «Лунная ночь» Крамского. Для последней художнику позировала жена Сергея Елена.

Павел стремился составить наиболее полную, разнообразную галерею русского искусства (хотя особо выделял передвижников). Картины в доме Сергея объединяло одно  настроение, – он был романтик. Но при всех различиях братья часто советовались друг с другом, понимая, что в будущем их собрание будет единым. Каждый из них планировал передать свою коллекцию в общественное достояние, каждый знал о завещании другого. Но произошло это раньше, чем они ожидали.

Летом 1892 года во время поездки в Петербург Сергей скончался. Для Павла это была неожиданная и мучительная утрата. Исполняя волю брата, он решил передать в дар Москве и свою галерею, к тому времени уже 11 лет как открытую для публики. Собранные Сергеем картины перенесли из его дома на Пречистенке в Лаврушинский переулок, а в августе 1893 года состоялось открытие теперь уже общественного музея. Не любивший шумихи Павел Третьяков предпочёл уехать на время торжеств. Отказался он и от дворянства, которое намеревался пожаловать ему император: «Я родился купцом и умру купцом». Лишь звание почётного гражданина Москвы он с благодарностью согласился принять.

До самой смерти в 1898 году Павел оставался попечителем галереи и продолжал пополнять её за счёт как своих, так и выделяемых городом средств. Трепетно заботился о ней. «Иногда в галерее появлялся высокий, сухощавый человек. Он подходил то к одной, то к другой картине, пристально, любовно всматривался в них, вынимая из сюртука платок, свёртывал его «комочком», бережно стирал замеченную на картине пыль… Мы знали, что это был сам Павел Михайлович Третьяков», – рассказывал Нестеров.

Павел и Сергей Третьяковы – редкий в истории пример идеальной дружбы двух известных братьев. И хотя Павла мы сейчас вспоминаем чаще, ни Третьяковская галерея, ни её основатель немыслимы без Сергея.

 

Просмотров: 11

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.

Pin It on Pinterest

Shares
Share This