Славянские мотивы в «Затесях» В. П. Астафьева

(тезисы)

Виктор Петрович Астафьев (1924 – 2001) является не только глубоко русским, но и широко открытым миру писателем. Многие страницы его художественной прозы и публицистики посвящены быту, истории, культуре и выдающимся деятелям различных стран от Германии до Колумбии, в которых он побывал во время своих заграничных поездок. Некоторые произведения зарубежной литературы оказали значительное влияние на внутренний мир и творчество писателя, в частности, повесть Антуана Франсуа Прево д’Экзиля (1697 – 1763) «История кавалера де Грие и Манон Леско» (1731) подвигла его на создание шедевра русской прозы ХХ века – «современной пасторали» «Пастух и пастушка» (1971). Кроме того, именно Астафьев познакомил отечественного читателя с повестью Далтона Трамбо (1905 – 1976) «Джонни получил винтовку» (1939).

Особая тема – русско-славянские культурные и личные связи Астафьева. Наиболее часто в его творчестве возникают образы Украины, Польши и Югославии, в которых он неоднократно бывал, а на территории первых двух стран воевал во время Великой Отечественной войны и получил тяжелые ранения. На протяжении многих лет теплые отношения связывали его с белорусским писателем Василем (Василием Владимировичем) Быковым (1924 – 2003) и польским писателем Збигневом Домино (род. 1929).

Цикл лирико-философских миниатюр «Затеси» (1960 – 2001, первое отдельное издание 1972) является одним из основных произведений Астафьева, отражающим все знаковые темы его творчества. Работе над циклом писатель посвятил большую часть своей жизни – сорок один год. За эти годы “Затеси” выдержали 222 издания – это самое издаваемое и, несомненно, любимое читателями произведение Астафьева[1].

Славянские мотивы в «Затесях» возникают в 20 из 293 миниатюр. В 8 из них данные мотивы не развернуты, но скорее намечены, т. к. Украина и Польша выступают в них исключительно для локализации действия. В одной («Печаль веков» (1972)) описывается Югославия (Босния), но посвящена она не славянской, а мусульманской культуре. В остальных 11 национальные (украинские, польские и югославские) мотивы становятся стержневыми, благодаря чему общечеловеческое, философское значение данных миниатюр находит свое воплощение не в отвлеченных, но эмоционально окрашенных, конкретных образах. Кроме того, в нескольких миниатюрах, действие которых происходит в России, Астафьев характеризует того или другого своего героя как «славянина», каждый раз подчеркивая этим широту его души, мужественность и внутреннее достоинство.

Об украинской земле и ее народе Астафьевым написано 5 «затесей». Одна из них («Печален лик поэта» (1991)) посвящена украинской песенной культуре, «пространственной, душу переворачивающей», «будто нет на тебе ни лопотины, ни кожи, ни ребер, никакой плоти, будто само собой оголилось сердце для боли, восторга, любви» [1, c.345]. Песня выступает здесь как спасение от бездарного массового искусства и гибельного технического прогресса, как гимн украинской матери и всем матерям мира.

Другая миниатюра («Бурьян» (1999)) повествует о сохранении в одном из колхозов кусочка первозданной природы, чтобы живущие там дети познавали ее и чувствовали в ней себя свободно, как древние люди. Красота щедрых, ярко описанных Астафьевым шевченковских мест вызвала в человеке потребность «быть естественным среди естества жизни» [1, c.503].

Три «затеси» («Горсть спелых вишен» (1961), «Поросли окопы травой» (1961), «Заклятье» (1967)) описывают трагические события Великой Отечественной войны и ее последствия. Миниатюра «Поросли окопы травой» создает перед читателем апокалипсическую картину кошек, озверевших от голода в сожженном гитлеровцами селе, питающихся мертвечиной и способных напасть на человека. Этому почти инфернальному ужасу вновь противопоставлена песня – на этот раз робкая песня соловья, несущая в себе надежду на возрождение истерзанной войной земли, на то, что «звонкие горошины» его трелей «прорастут на земле новыми песнями» [1, c.425].

Надежду на утешение солдата, познавшего гибель друзей и многих однополчан во время переправы через Днепр, дарит читателю и «Горсть спелых вишен». Каждая строчка из читаемого героем «Кобзаря» оживляет в его памяти образ реки с кипящей от пуль водой, шире которой на свете нет, если переплывать ее под обстрелом, в одежде и с автоматом, и только искреннее сопереживание двух маленьких девочек приносит ему хотя бы временное облегчение.

Величие героинь античных трагедий отличает Одарку из миниатюры «Заклятье». Она с детства свято исполняет обычай восемь лет не есть ягод с посаженной перед домом черешни, если умрет кто-то из родственников, из-за чего дерево остается нетронутым в течение многих десятилетий. Осыпающиеся на землю нетронутые ягоды представляются Одарке «кровяными слезами», жгущими землю, а вся ее жизнь – «сплошным заклятьем» [1, c.63]. Во время войны старуха соглашается срубить роковое дерево и надеется, что вместе с ним прекратится и поток смертей, а судьба его «дытыны» – молоденькой черешни – будет счастливей.

Тема польской культуры не раз возникает в творчестве Астафьева (ярчайший пример – рассказ «Далекая и близкая сказка» из повести «Последний поклон» (первое отдельное издание – 1968)). Интересно, что Польша – единственная страна, в которой было предпринято отдельное издание «Затесей» (1974)[2]. В данном цикле польские мотивы воплощены трижды. Миниатюра «Как лечили богиню» (1970) посвящена советскому бойцу и старику поляку, погибшим при попытке восстановить статую Венеры, пострадавшую от немецкого обстрела в усадьбе Потоцких. Тема знакомства солдат с малопонятным, но притягательным миром искусства, исполненным величия и одновременно хрупкости, и невозможности защитить его от войны даже ценой собственной жизни перекликается с «Далекой и близкой сказкой», однако более пессимистична.

В «Открытии костела» (1993) Астафьев с уважением пишет о роли католической церкви в жизни поляков и о кардинале Кароле Войтыле, будущем Папе Римском Иоанне Павле II. «Затесь» «В Польше живет «сибиряк»» (1997) повествует о дружбе писателя со Збигневом Домино, ребенком сосланным в Сибирь вместе с тысячами других поляков, а в зрелые годы сопровождавшим Астафьева по местам его фронтовой службы в Польше. Несмотря на перенесенные лишения и смерть матери в ссылке, Збигнев и его родственники на всю жизнь «сохранили чувство признательности и любви» к щедрым и отзывчивым сибирякам, принявшим их на «каторжной» земле, и симпатию к России [1, c.460].

Три «затеси» посвящены Югославии. «Миленький ты мой» (1971) – прекрасному курорту Дубровнику и кажущейся почти несбыточной мечте о мирной счастливой судьбе молодых поколений, которым так трудно найти в этом городе, устремленном «к морю, к красоте и радости», свое «место под солнцем» [1, c.57].

В «Счастье» (1987) рассказывается об аллее в Сараево, на которой снималась знаменитая сцена в кибитке из кинофильма «Большой вальс», просмотр которого Астафьев считал самым счастливым событием в своей жизни. Писателю довелось увидеть ее своими глазами и услышать, как «в небе, у самых звезд, пронзая время, пространства, тяготы жизни, обманутые надежды, горести и утраты, звучала музыка, звучал вальс любви, кружа меня в волнах светлого света, еще не погасшего в усталой душе» [1, c.379].

Миниатюра «Он посчитал себя некрасивым» (1999) воссоздает находившееся в городе Мостар до гражданской войны кафе смертников, служащие которого пытались отвратить отчаявшихся людей от самоубийства. Расположенное высоко на горе, со стеклянными стенами, оно давало им возможность увидеть, «какую прекрасную землю» они покидают. Теперь Босния разрушена, и кафе тоже нет, ибо человеческая жизнь потеряла всякую ценность.

В цикле «Затеси» для каждой из стран Астафьев создает свой образ: Украина щедра и музыкальна, Польшу отличает высокая культура и глубокая религиозность ее жителей, Югославия экзотично красива. Каждая из них жестоко пострадала во время той или иной войны, но при этом остается прекрасной и близкой русскому сердцу.

____________________________

[1] Сакова Н. Я. «Затеси» Виктора Астафьева: взгляд исследователя-библиографа // Книжная культура Сибири: Материалы региональной научно-практической конференции (18 – 19 окт. 2005 г., Красноярск). – Красноярск, 2006. – С.169.

[2] Astafiew W. Znaki na korze: Opowiadania / Przekł. z ros. H.Klemincka. Warszawa: Książka i Wiedza, 1974. 280 s.

В Китае «Затеси» публиковались дважды, но не отдельным изданием, а вместе с «Одой русскому огороду» (1995, 2005).

 

Список литературы:

1. Астафьев В.П. Затеси / сост. Н.Я. Сакова, В.В. Чагин. – Красноярск: Вся Сибирь; Кн. изд-во, 2003. – 688с.

2. Сакова Н.Я. «Затеси» Виктора Астафьева: взгляд исследователя-библиографа // Книжная культура Сибири: Материалы региональной научно-практической конференции (18–19 окт. 2005 г., Красноярск). – Красноярск, 2006. – С.169-175.

 

Опубликовано:

Творчество В.П. Астафьева в контексте мировой культуры: Всероссийская конференция с международным участием. Красноярск, 26-27 апреля 2012 г. / отв. ред. А.М. Ковалева; ред. кол.; Краснояр. гос. пед. ун-т им. В.П. Астафьева. – Красноярск, 2012. – С.109-113.

Просмотров: 2

Pin It on Pinterest

Shares
Share This